Как пьющий муж бросил пить? Личный опыт жены алкоголика

Тема статьи: Как пьющий муж бросил пить? Личный опыт жены алкоголика - разбираемся в вопросе, тренды 2019 года.

О том, как мой пьющий муж бросил пить, я расскажу в этом посте.Также поделюсь своим опытом в преодолении зависимости мужа на протяжении многих лет.Через что мне и нашей семье пришлось пройти, и какие способы бросить пить мы испробовали.Делаю я это, чтобы помочь женщинам, чьи мужья пьют, отыскать правильное решение.

Пьющий муж – опыт жизни с алкоголиком

Пил мой муж на протяжении практически 10 лет.Поначалу я не обращала внимания на его увлечение алкоголем.Ведь пил он, в принципе, как все – на разного рода вечеринках, праздниках и корпоративах.Стал возвращаться, что называется, в угаре, тоже не сразу после нашей свадьбы.Однако уже спустя пару лет нашей супружеской жизни, я стала подозревать что-то неладное.Все чаще он стал приходить с работы в подвыпившем состоянии, а на выходные обязательным условием стало употребление пива, якобы для отдыха от работы.На вопросы мои: почему он пьет, муж отвечал заурядно – на работе день рождения или сходили с ребятами на пиво.Время шло и чем дальше, тем сложнее мне стало общаться с мужем, который кроме как выпить, не видел других увлечений.На все мои уговоры и просьбы проводить больше времени с семьей и не пить он стал реагировать нервозно – мол, я и так по выходным дома.Вот только кроме пива, водки (которая со временем стала обязательным условием любой трапезы) и телевизора, на выходные в его жизни больше ничего и никого не существовало.

Спустя еще некоторое время ссор и уговоров не пить, я собрала вещи и с ребенком уехала к подруге, пригрозив ему разводом, если он не утихомирится.Родителей у меня на то время уже не было, да и жилье, в котором мы жили, было куплено в кредит, который мы ежемесячно оплачивали.То есть надолго разорвать отношения я не могла.Когда я вернулась домой, после якобы его обещаний бросить пить, некоторое время все наладилось.Но буквально уже через месяц его попойки возобновились.О том, какие отношения были в нашей семье, думаю, рассказывать не стоит.Вкратце – это систематический страх в ожиданиях возвращения пьяного мужа, попытки все скрыть от малолетнего ребенка, чтобы не навредить его нервной системе, и постоянное чувство безысходности и обиды на пьющего мужа.

Пьющий муж и способы бросить пить

Тогда я стала искать в интернете способы бросить пить.Мне хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился.От того, в большей степени, я обращала внимание на, как теперь знаю, быстрые и легкие способы бросить пить.Подливала я в чай отвары из трав, которые рекомендовали в интернете, покупала таблетки и также незаметно, размельчив, пыталась добавлять в еду и даже носила его одежду к бабке в надежде на то, что она отговорит его от пьянства.Но такие способы привели мужа в больницу по причине сильнейшего отравления.Врачи, узнав о причине отравления, мне посоветовали отправить пьющего мужа на реабилитацию или закодировать.Вариант с реабилитацией тогда я сразу отбросила – так как денег и так не было да еще и ежемесячное погашение по квартире.Нашла нарколога, который согласился закодировать мужа, который, в свою очередь, не сразу согласился на это.Но все же мне удалось его уговорить.

Кодирование мужа – результат

Муж перестал употреблять алкоголь, и кодировка, как я думала, помогла. Но теперь муж стал чернее тучи.Его нервозность стала сказываться на всем – отношениях с ребенком, со мной, на работе.Он не находил себе места и ничто не радовало его.А спустя три месяца, не выдержав полный курс кодировки, он употребил алкоголь, вследствие чего мне пришлось вызывать скорую.После этого все вернулось на круги своя.Однажды в выпившем состоянии он даже признался мне, что все время кодировки, он мечтал о дне, когда выпьет алкоголь, и теперь ему хорошо.

Однако хорошо было только ему.Я же, с целью сохранить семью, не переставала искать способы бросить пить.И тогда я пошла в реабилитационный центр «Ступени».

Способ бросить пить – реабилитация в центре «Ступени»: результат

Когда я пришла в реабилитационный центр, мне рассказали, что пока муж сам не захочет, они не смогут помочь ему.Но также специалисты центра сказали, что у них есть группы для созависимых родственников, т.е.для меня – как самого близкого человека, с которым живет мой пьющий муж.Психолог центра посоветовала посетить ряд этих занятий, так как иначе, я не смогу приобщить мужа к лечению.И знаете, когда я оказалась в кругу женщин и мужчин, каждый из которых делился своей проблемой, рассказывал, как им пришлось действовать, чтобы убедить их родственника, употребляющего алкоголь, не пить, я поняла, что проблема моя – она не только моя.Таких семей, в которых мужья, жены или сыновья и дочери пьют, очень и очень много.Но также я ощутила, всего лишь спустя пару занятий, что меня тянет на группы.Так как только там, среди таких же замученных пьянством мужей и жен людей я ощущаю силы бороться с алкоголизмом мужа.

Мне понадобились три тяжелых и в то же время легких месяца для того, чтобы убедить мужа пройти лечение алкоголизма.Тяжелые – потому, что мне было очень сложно поменять отношение к мужу, и тем самым сформировать у него желание лечиться, но я смогла! А легкие – потому, что я была не одна.Я ощущала систематическую поддержку таких же, как я – созависимых родственников и специалистов реабилитационного центра «Ступени».

С первого дня моего обращения в центр, прошло уже два года, муж прошел реабилитацию и уже почти полтора года не пьет.При этом он стал совершенно другим человеком.Его интересы и цели в жизни стали значимыми и важными.Самое главное, что теперь трезвость не раздражает его, а увлекает и удовлетворяет.Реабилитация по 12 шаговой программе в центре позволила мужу переоценить свою жизнь и научиться получать удовольствие от жизни без спиртного.

Я, в свою очередь, пройдя курс для созависимых родственников, осознала то, как много ошибок совершаем мы, созависимые, живя рядом с пьющим мужем, женой или другим зависимым членом семьи.Поняла, что во многом именно мое отношение к мужу стало причиной такого затянутого процесса попыток избавиться от алкоголизма.И только осознание этого и навыки нового поведения к моему пьющему мужу, которые я получила в реабилитационном центре «Ступени», привели моего мужа на реабилитацию.

Сегодня я уверена, что теперь трезвость моего мужа – это не просто вынужденное действие, а стиль жизни, которому он научился в стенах реабилитационного центра.А вам женщины, чьи мужья пьют, я рекомендую не искать легкие способы бросить пить.Их нет.Алкоголизм нужно вылечить на уровне психологии алкоголика.И только так ваш муж начнет жить полноценной жизнью.

Мой пьющий муж бросил пить! А бросит ли пить ваш муж – зависит, в первую очередь, от вас!

«Жизнь проходила сама»: история женщины, бросившей пить после 14 лет зависимости

Об алкогольных традициях

Моя мама — дочь алкоголика, ее отец умер в 40 лет от инфаркта.Про дедушку я знаю только то, что он пил и разводил аквариумных рыбок.Мама никогда ничего мне не рассказывала — ни про свое детство, ни про первого мужа.Думаю, у нее в душе много невысказанной боли.Я не расспрашиваю: в нашей семье не принято лезть друг другу в душу.Страдаем молча, как партизаны, с выражением любви, кстати, примерно та же история.

Я никогда не видела маму пьяной, чего не могу сказать про отца.Мама выпивала как все — по праздникам.Пили и бабушки, предпочитая крепкие напитки.Я помню эти семейные праздники: добрые, веселые взрослые, подарки, вкусный стол, хорошее настроение и бутылки.Конечно, никто и подумать не мог, что я вырасту и стану алкоголиком.Я видела, что все взрослые пьют, и знала, что я, когда вырасту, тоже буду, потому что выпивать в праздник — это так же естественно, как есть гуся или торт.

Я рано, лет в шесть, попробовала пиво (родители дали глотнуть), а лет в тринадцать-четырнадцать за праздничным столом мне уже понемногу наливали шампанское.В старших классах я узнала, что такое водка.

С водкой меня познакомил мой парень — мы начали встречаться в 10-м классе.Он мне не особо нравился, но все считали, что он крутой.Через пару месяцев мы уже каждый день выпивали вдвоем бутылку водки.После школьных занятий покупали бутылку, распивали ее у парня дома и занимались сексом.Потом я шла к себе домой и садилась делать уроки.Родители ни разу ни в чем меня не заподозрили.У меня быстро выработалась толерантность к алкоголю — плохо было только первые пару раз.Это тревожный звонок: если ты чувствуешь себя нормально после большого количества алкоголя, значит, твой организм подстроился.

О том, как рассуждает алкоголик

После школы я поступила на факультет журналистики.На втором курсе вышла замуж и перевелась на заочное: лень было ходить в институт.Замуж вышла просто для того, чтобы уйти от родителей.Нет, я помню, что была сильно влюблена, но также помню собственные мысли перед свадьбой.Курю во дворе и думаю: может, ну его, зачем я это делаю? Но деваться некуда — банкет же назначен.Ладно, думаю, схожу, а если что — разведусь! Я почти не помню ту свадьбу: когда ушли родители, я стала пить водку с друзьями — и все, дальше провал.Провалы в памяти, кстати, тоже нехороший звоночек.

Будущий муж на тот момент жил в редакции газеты, в которой трудился.Мои родители сняли нам квартиру, и мы начали жить вместе.

Я всегда считала себя некрасивой и недостойной любви и уважения.Возможно, по этой причине все мои мужчины были либо пьющими, либо наркоманами, либо и то и другое вместе.Как-то раз муж принес героин, и мы подсели.Постепенно продали все, что можно было продать.Дома часто не было еды, но почти всегда был героин, дешевая водка или портвейн.

Однажды мы с мамой пошли покупать мне одежду.Июль, жара, я в футболке.Мама заметила следы от уколов на руке и спрашивает: «Ты что, колешься?» «Комары покусали», — отвечаю я.И мама верит.

Детально запомнился один день из того периода.К нам нагрянула парочка моих однокурсников.В разгар пьянки едем в кафе, там у нас заканчиваются деньги, и однокурсница оставляет в залог золотое кольцо.Идем на улицу ловить такси.Тут перед нами тормозит милицейская машина.Мы пьяные, у мужа в руках открытая бутылка шампанского.Парней хотят забрать в отделение, а я, такая смелая, заявляю, что у меня в ГАИ есть знакомые.Обхожу машину, чтобы записать номер, зима, скользко — я падаю, смотрю на свою ногу и понимаю, что она как-то странно перекручена.Через секунду — адская боль.Менты тут же развернулись и уехали, а я попала в больницу.На девять месяцев с двумя переломами голени.

Один перелом оказался сложным.Мне сделали две операции, поставили аппарат Илизарова.При этом я продолжала пить, даже лежа в больнице, — муж приносил портвейн.Как-то напилась, будучи в гипсе, упала и пробила зубом нижнюю губу.Но в голове не возникало причинно-следственных связей между тем, что со мной случилось, и алкоголем.Я считала, что это вышло случайно, что мне просто не повезло, ведь любой может упасть, да и вообще «во всем виноваты менты».Типичная логика алкоголика: он никогда не берет на себя ответственность за то, что с ним происходит.

О провалах в памяти

С первым мужем мы развелись спустя пару лет после свадьбы.Я влюбилась в его приятеля.Потом еще в кого-то и еще…

Когда мне было двадцать два, папин знакомый позвал писать сценарии для молодежного сериала.Это был во всех отношениях приятный труд: писала я от силы неделю в месяц, а все оставшееся время гуляла и пила.В тот же год умерла бабушка, оставив мне свою квартиру, в которой я устроила настоящий притон.

В относительно трезвом состоянии страх и тревога — основные чувства тех лет.Это страшно, когда не помнишь, что с тобой случилось вчера.Просто раз — и сознание просыпается.Ты можешь обнаружить свое тело где угодно — в квартире подруги, в гостиничном номере, на голой земле за городом или на скамеечке в парке.При этом ты имеешь лишь отдаленное представление, как ты сюда попал, и совсем не представляешь, что натворил и какие будут последствия.Тебе просто страшно и темно.Почему темно? Еще утро или уже вечер? Какой сегодня день? Видели ли тебя родители? Начинаешь проверять телефон, а телефона нет — видимо, опять потеряла.Пытаешься сложить пазл.Не получается.

О попытках бросить пить

Я воспринимала в штыки, когда кто-то намекал мне о моих проблемах с алкоголем.При этом считала себя настолько ужасной, что, когда на улице смеялись, я оглядывалась, уверенная, что смеются надо мной, а если говорили комплимент, огрызалась — наверняка издеваются или хотят занять денег.

Было время, когда я подумывала покончить с собой, но, совершив пару демонстративных попыток, поняла, что на реальный суицид у меня не хватит пороху.Я считала мир отвратительным местом, а себя самым несчастным человеком на земле, непонятно зачем здесь оказавшимся.Алкоголь помогал мне выживать, с ним я хотя бы изредка чувствовала какое-то подобие мира и радости, но и проблем он приносил все больше и больше.Все это напоминало котлован, в который с огромной скоростью летели камни.Он когда-нибудь должен был переполниться.

Последней каплей стала история с украденными деньгами.Лето 2005-го, я работаю на реалити-шоу.Работы много, скоро запуск, пашем по двенадцать часов без выходных.И вот удача — в кои-то веки нас отпустили пораньше, в 20.00.Мы с подружкой хватаем коньяк и летим снимать напряжение в многострадальную бабушкину квартиру.После (я этого не помню) подруга посадила меня в такси и назвала адрес моих родителей.С собой у меня было что-то около 1200 долларов — деньги не мои, «рабочие», их-то у меня и украл таксист.И, судя по состоянию одежды, просто вышвырнул меня из машины.Спасибо, что не изнасиловал и не убил.

Помню, как, в очередной раз отличившись, я говорила маме: может, мне закодироваться? Она отвечала: «Что ты выдумываешь? Тебе просто нужно взять себя в руки.Ты же не алкоголик!» Мама не хотела признавать реальность просто потому, что не знала, что с ней делать.

От отчаяния я все-таки пошла кодироваться.Мне хотелось отдохнуть от неприятностей, которые на меня то и дело обрушивались.Я не собиралась бросать пить навсегда, скорее устраивала себе трезвый отпуск.

В честь кодировки родители подарили мне поездку в Петербург.Мы поехали втроем, остановились у моих родственников.Родители с ними, естественно, выпивали — как же без этого в отпуске.Мне было невыносимо видеть их выпившими.Я как-то не выдержала и сказала в ярости: «Ну почему нельзя совсем не пить?» Меня спасал Петербург.Я убегала в его дождь, терялась среди каналов и тогда точно решила, что вернусь сюда жить.

На кодировке (это была стандартная кодировка гипнозом) я продержалась полтора года, и мои дела как будто бы пошли на лад: я познакомилась со своим будущим мужем, проблем на работе стало гораздо меньше, стала прилично выглядеть и зарабатывать, перестала терять телефоны и деньги, получила права, родители купили мне машину.Но почти каждый день я пила безалкогольное пиво, а муж со мной за компанию — алкогольное.Я не становилась трезвой, я просто не пила алкоголь.

Безалкогольное пиво — это бомба замедленного действия.Когда-нибудь его заменит алкогольное, и тогда динамит сработает.Однажды вечером, когда в магазине не оказалось моей «нулевки», я решила попробовать выпить обычное.Было страшно (в случае приема кодировщик обещал инсульт и инфаркт), но я же смелая.

Кодировка — неплохая вещь при одном условии: если ты, поставив себя на паузу, начнешь менять свою жизнь, активно развиваться в сторону трезвости, решать проблемы, которые привели тебя к алкоголизму.Важно двигаться в другом направлении.

Раскодировавшись, я, что называется, дорвалась до спиртного.Это был грандиозный — даже по моим меркам — запой.Алкоголь вернулся в мою жизнь, словно и не уходил из нее.А полгода спустя я узнаю, что беременна.

О болевом пике

Я не задумывалась о ребенке (если честно, до сих пор не уверена, что материнство — это мое), но мама постоянно говорила: «Меня родили, когда твоей бабушке было 27, я тебя тоже в 27, пора бы и тебе рожать девочку».

Я подумала, что, возможно, мама права: я замужем, и к тому же все люди рожают.При этом я не спрашивала себя: «Зачем тебе нужен ребенок? Хочешь ли ты за ним ухаживать, нести за него ответственность?» Тогда я не задавала себе вопросов, не умела разговаривать с собой, слышать себя.

Узнав о беременности, я совсем не обрадовалась, но пообещала себе, что брошу пить и курить.Постепенно.Мне удалось сбавить обороты, отказавшись от любимых крепких напитков, но перестать пить совсем у меня не получилось.Каждый день я обещала себе, что брошу завтра, и искала в интернете истории женщин, которые тоже пили и рожали здоровых детей.

На седьмом месяце беременности произошла отслойка плаценты, мне сделали экстренное кесарево, ребенок умер, а я ушла в запой, сжираемая чувством вины за то, что пила и отказалась лечь на сохранение.Винить себя было делом привычным.Натворил, повинился — и можно жить дальше, ничего не меняя.

В то время у меня уже были очень тяжелые похмелья, я всерьез опасалась белой горячки.Сейчас уже сложно описать это состояние… Ты ничего не можешь делать.Голова раскалывается.Прихватывает сердце.То жарко, то холодно, ты не можешь спокойно лежать, твое тело дергается, есть и пить ты не в состоянии, закидываешься витаминами — ничего не помогает.Ты не можешь уснуть без света и телевизора, да и с ними не особо получается — сон прерывистый и липкий.И огромная тревога, такая, которая больше тебя: вот сейчас что-то случится.

Помню, как сидели в машине с подругой, и я сказала: муж запрещает мне пить, наверное, придется бросить, иначе он уйдет.Подруга кивает сочувственно — тяжело, мол, тебе, понимаю.Это был август 2008-го: моя первая попытка завязать самостоятельно.

О жизни с трезвостью

Алкоголь — очень тяжелый вид отдыха.Сейчас я поражаюсь, как мой организм вообще все это выдержал.Я лечилась, пробовала бросать и снова срывалась, почти потеряла веру в себя.

Окончательно я бросила пить 22 марта 2010 года.Не то чтобы я решила, что именно 22-го, в светлый день весеннего равноденствия, я перестаю пить, ура.Просто это была одна из многочисленных попыток, которые привели к тому, что почти семь лет я не пью.Ни капли.Не пьет муж, не пьют родители — без этой поддержки, думаю, ничего бы не получилось.

Поначалу я думала примерно так: увидев, что я бросила пить, Боженька спустится ко мне на землю и скажет: «Юляша, какая же ты умница, ну наконец-то дождались, теперь-то все будет хорошо! Я тебя сейчас награжу как положено — будешь у меня самой счастливой».

К моему удивлению, все было не так.Подарки с неба не сыпались.Я была трезвой — и на этом все.Вот она, вся моя жизнь — свет как в операционной, не спрячешься.По большей части я чувствовала себя одинокой и ужасно несчастной.Но на фоне этого глобального несчастья я впервые пробовала делать другие вещи, например, говорить о своих чувствах или тренировать силу воли.Это самое важное — если не можешь идти в другую сторону, нужно хотя бы лечь в ту сторону, сделать хоть какое-то телодвижение.

Первый трезвый год тяжелый.Ты испытываешь такой стыд за свое прошлое, что хочется одного: раствориться, уйти в подполье.Я взяла фамилию мужа, сменила номер телефона и адрес электронной почты, удалилась из соцсетей и максимально дистанцировалась от друзей.Все, что у меня было, — я, которая пропила четырнадцать лет своей жизни.Которая не знала себя.Я впервые осталась наедине с собой, училась с собой разговаривать.Это было непривычно — жить совсем без анестезии, неотлучно присутствовать в своей жизни, не прячась и не убегая.По-моему, никогда в жизни я столько не плакала.

За пару лет до того, как бросить пить окончательно, я стала вегетарианкой.Думаю, процесс восстановления запустился именно тогда, когда впервые я задумалась о том, что (вернее, кого) я ем, о том, что в мире, помимо меня, есть другие существа, которые живут и страдают, что кому-то может быть еще хуже, чем мне.В моей жизни появилась аскеза, которая меня развивала и делала сильнее.

Иногда я вспоминаю себя ту и не верю, что это была я, а не персонаж из фильма «Trainspotting».Слава богу, я смогла себя простить и начать наконец относиться к себе хорошо — с любовью и заботой.Это было непросто и заняло много времени, но я справилась (не без помощи психотерапевта).Следующий шаг — развиваться, пусть медленно и потихоньку, но идти вперед каждый день.

Летом 2010-го мы с мужем бросили курить.Я начала медитировать.Каждую свободную минуту читала аффирмации и убеждала себя, что я со всем справлюсь.

Три года назад я завела «Трезвый блог».Поначалу он был для меня чем-то вроде дневника, площадкой для рефлексии: я писала, потому что чувствовала внутреннюю потребность.Блог в первое время никто не читал, но, так или иначе, это было заявление о себе — я есть, да, я пила, но я смогла бросить, я живу.

Потом я поняла, что сидеть и рефлексировать — это то же самое, что ничего не делать.Потому что таких, как я, тысячи.Они так же беспомощны, они не понимают, как прекратить войну внутри себя.Поэтому сейчас я провожу консультации для людей с похожими проблемами.У всех разные степени зависимости: ко мне приходят красивые обеспеченные женщины, у них есть мужья и дети, и все как будто бы хорошо.Только каждый день они тайком выпивают бутылку красного вина.Об этом не принято говорить, но чуть ли не каждый второй в нашей стране с той или иной периодичностью пьет.То есть пьет регулярно.И мало кто признается себе в этом.

Я не хотела стыдиться себя и своего прошлого — мне это мешало, я чувствовала себя несвободной.Поэтому я набралась смелости и стала говорить на тему алкогольной зависимости, чтобы к алкоголизму перестали относиться как к чему-то постыдному или сверхсекретному.

Я говорю честно: я не психолог и не нарколог.Я — бывший алкоголик.И я, к сожалению или к счастью, слишком много знаю о том, как бросить пить и как этого делать не нужно.Я стараюсь помогать тем, кто для себя осознал, что он хочет жить трезво и готов что-то делать ради этого.В этом деле чем больше информации, тем лучше.Поэтому я здесь и делюсь своим опытом — как я пила и как живу теперь.

Благодарим фотографа Ивана Трояновского, стилиста Полину Орлову и кафе «Укроп» за помощь в проведении съемки.

«Я пила, ребенок болел и впал в кому».Пронзительные истории женщин, бросающих пить

В Кыргызстане с 1996 года существует общество анонимных алкоголиков (АА): бросившие пить, алкоголики со стажем, помогают «завязать» другим.За это время активисты спасли многих кыргызстанцев, некоторые из них не употребляют алкоголь уже на протяжении 20 лет.

Недавно у сообщества появилась женская группа анонимных алкоголиков, где участницы могут обсудить чисто «женские» темы, которые на общем собрании не поднимешь.Несколько участниц программы, вставших на путь выздоровления, поделились своими историями.

— Пить я начала давно, но в последнее время — за те 10 лет, как я начала заниматься бизнесом — алкоголь стал мне более доступным.В том плане, что я могла не пойти на работу: меня никто не контролирует, ни перед кем не надо отчитываться.Полная свобода действий.Бизнес шел хорошо, до этого я тоже хороший пост занимала, и легко все давалось.У меня была сеть магазинов, которые я потом поочередно позакрывала, потому что реализаторы видели, что меня нет по два-три дня на работе.Я два дня пью, два дня просыхаю.

И года три назад мне стало настолько плохо, что у меня открылась рвота, я сидела двое суток с тазиком и попросила дочку отвезти меня в наркологию.Дорогу я ей показала сама.

В первый раз для меня это был ад (да и в последующие разы тоже).Это закрытое помещение, решетки, больница.

Для меня все это было ужасно трудно, страшно.Я тогда сказала, что ноги моей больше здесь не будет.Однако одна женщина мне сказала, что кто один раз сюда попадает, попадет и во второй раз.Я еще тогда посмеялась.Я спорила с врачами, ругалась.Мне врач говорил, что не отпустит, потому что я нервная, хотя приехала я трезвой.Доктор опасался, что я выйду и снова напьюсь.К тому же я орала, что если захочу, то себе вагон водки куплю.Таким был мой первый опыт пребывания в наркологии.

Потом по мне можно было сверять часы: каждые три-четыре месяца я попадала туда.И пусть находилась там пару-тройку дней, потому что меня туда отвозили, как только чуяли запах алкоголя, я умоляла врачей помочь мне.Я рыдала, ползала на коленях, потому что мне тупо надоело приезжать туда, чтобы меня закрывали, не спать.Все это тяжело.Я пробовала ходить в мечеть, ездила к знахарям.Ничего не помогало.

Я однажды поняла, что мне не хватает общения.Я лежала в больнице.И там делать нечего, кроме как делиться историями своей жизни с другими женщинами, опытом употребления алкоголя.Я потом приходила в больницу уже трезвая с какими-то сладостями и просто общалась.Я понимала: мне помогает то, что я делюсь с ними, а они — со мной.

Про группу анонимных алкоголиков я тогда ничего не слышала.И в последний мой срыв, когда я снова попала в больницу, увидела визитку АА у совсем молодой девушки.Это было моей последней надеждой, потому что я не знала, что делать, не видела выхода.Я переписала номера телефонов.Помню, на самом первом собрании поняла, что попала туда, куда нужно.Правда, я не понимала, почему все улыбаются, все счастливые и радостные, потому что мне было чуть страшновато.И мне показалось, что я их всех знаю.Я подходила и спрашивала: «Мы вместе учились? Работали?» Потом мне объяснили, что мы просто родственные души.

Я благодарна, что есть такое сообщество.И что мы трезвеем без всяких детоксов и лекарств, живем, радуемся.

— Пить я начала в 14 лет.У меня папа алкоголик.Позже и мама начала пить.Я первый раз спиртное попробовала с одноклассниками.И пошло-поехало.Сначала понемногу употребляла.Потом в студенческие годы я выпивала.И у меня уже начались проблемы с алкоголем.До сообщества я это не понимала.У меня в окружении были сплошные алкоголики и наркоманы.И я не понимала, почему мама меня ругала: «Эта твоя подружка нехорошая.Не дружи с ней».Сейчас я понимаю, что притягивала таких людей к себе.

В итоге я и замуж вышла за алкоголика.

Он ужасно упрямый, эгоист.Я родила от него двоих детей.Они погодки.Второй ребенок после рождения все время плакал, и муж уходил из дома.Потом выяснилось, что он мне изменять начал, когда я была беременна.Когда я это узнала, то рассталась с мужем.Из-за этого я начала пить еще больше.Ребенок болел.Потом впал в кому.Его лечили.

Потом мне мама сказала: «Езжай ищи работу», и я приехала в Бишкек.Здесь опять был алкоголь.С работы меня увольняли.Тогда на заработки я уехала в Москву.В первый же день, как я прилетела, подруга предложила выпить за встречу.Я сказала: «Нет, водку не буду.Пивка можно».Там у меня начался пивной алкоголизм.

В 2013 году через подругу я устроилась на работу.Там я тоже выпивала, опаздывала.Генеральный директор ко мне подошел и спросил, что у меня случилось.Я призналась, что проблемы с алкоголем.Человек оказался из параллельного сообщества наркопотребителей.Сначала он мне не признался, только спросил: «Ты хочешь стать счастливой? Тебе нужно это прекратить.Ты хорошая женщина.Я тебя приведу в такое место, где тебя научат».Так я попала в сообщество АА.

На первом собрании я почувствовала себя своей.Я плакала, все меня поддерживали, подсказывали, как остаться трезвой.Так я начала ходить в группу, нашла наставника.Но у меня ничего не получалось.Я месяц-два ходила в программу.Самый большой срок трезвости у меня был шесть месяцев и 9 дней.Мне тяжело принять какие-то ситуации, людей, и тогда я отдаляюсь от программы и по-старому иду пить.

Последний срыв был связан с тем, что у меня заболел сын.И я не могла с этим справиться.

— Как я заболела алкоголизмом? На дне рождения у сестры выпила три бокала шампанского, наступило патологическое опьянение, и я разнесла дом.Когда же утром проснулась радостная, счастливая и свободная, тогда уже понятно было, что опа, какой-то у этого человека неадекват — ненормальная реакция на алкоголь.

Первый раз к наркологам я обратилась в 20 лет.Парадокс моего заболевания в том, что если люди, выпив немного, останавливаются, то мне надо упиться в хлам.А это уже первый признак хронического алкоголизма.Хотя у меня в семье алкоголь не употребляли, даже застолий не было, но где-то генетика выстрелила.То есть у меня это такая особенность организма, такая реакция на алкоголь.Как у людей бывает аллергия на какие-то вещи, так и у меня что-то вроде этого.Семья у меня полноценная и все такое, но мне 100 граммов попадало, и все.

Я начала бегать по наркологам.Думала, что я не алкоголик.Просто хотела, чтобы меня «научили пить».

Если брать в общей сложности, то у меня 20 лет употребления, но все попытки выздоровления — это были игры.Ходишь на психоанализ, гештальт-терапию, мама миа, куча была всего.Изучаешь психологию.А алкоголизм как прогрессировал, так и прогрессирует.Одно дело, когда ты с бодуна вставал и шел на работу, другое — когда ты уже бумагу даже подписать не можешь.

Ты видишь, что теряешь свой облик.Жизнь начинает подстраиваться под употребление.

Стало видно, что алкоголь превалирует над всеми жизненными и семейными ценностями.Запои стали тяжелыми, выходы — только через капельницу.Бесконечные обращения к наркологам, а ответов нет.А делать-то что-то надо, ведь эволюция алкоголизма продолжается.Благо у меня всегда была поддержка в семье, иначе я бы давно в мусорке валялась.

Я была на грани смерти.И как правило, после такого начинаешь искать Бога.

Я пошла в группу анонимных алкоголиков.У меня в жизни вообще парадокс случился, потому что начало моей деятельности было связано с реабилитацией наркоманов.Ребята тоже были на 12-шаговой программе, и тем, кто был в ремиссии, мы помогали с документами и юридическими вопросами.И так вышло, что днем мы спасали наркоманов, а вечером в кабаках эволюционировали как алкоголики.

Парадокс в чем? Я всю жизнь знала о программе «12 шагов».Но была же куча высокомерия: это они наркопотребители, а мы элита.И я не понимала тогда, что моя карьерная лестница идет тоже по части зависимости.

Казалось, что меня-то зависимость никогда не коснется.

Зная, что 75% результативности программа дает в группе анонимных алкоголиков и лишь 35% — в группе наркоманов, я упорно не шла, потому что «вот найдется врач, найдется психотерапевт».А там, мол, мне чем могут помочь? Оказывается, помогают.Тут по-настоящему учат менять взгляды и образ жизни.

И еще есть одна фишка тут, что алкоголик может обмануть любого (мы профессиональные манипуляторы), но алкоголик никогда не обманет другого алкоголика.Мы друг друга чувствуем за версту.И когда видишь, что человек катится к срыву, то тут работает самая лучшая психотерапия.Мы читаем человека, помогаем ему.С наркологом мы не можем себя идентифицировать, он не знает наши муки употребления.

Когда применяешь принципы, которые есть в программе, выздоровление идет.Вся программа укладывается в четырех словах: «Найди Бога или сдохни».

В моей истории были и срывы.Когда такие вещи происходят, надо работать над полумерами и искать в себе какие-то проблемы.А чем обычно занимаются алкоголики? Ищут виновных людей на стороне.

12-шаговая программа выздоровления, как я уже сказала, меняет сознание алкоголика.У нас у всех несколько сторон болезни: это физическая — больной мозг: он не совсем полноценен, потому что некоторые люди могут выпить стопку и на этом остановиться, а алкоголик уже нет.Тело у нас тоже ненормально реагирует на алкоголь.Если у обычного человека передозировка, его тошнит, то алкоголику этого мало: чем больше растет доза, тем больше повышается толерантность.

Но самая большая проблема, над которой работает программа «12 шагов», — это духовное заболевание.Есть какая-то дыра в душе, которая у всех образуется по-своему, и вот ее алкоголик пытается заполнить выпивкой.Прохождение программы и работа с наставником учат человека быть счастливым здесь и сейчас, не ища каких-то источников удовольствия извне.И сосредотачиваться на своей духовной жизни и на том, чтобы быть полезным окружающим.

И хорошо, когда есть к кому обратиться, где тебе помогут.АА работает во всем мире без сбоев.

Контакты общества в Бишкеке: 0708 54 22 65, 0555 15 91 51.

“Каждый из нас должен дойти до своего дна”.Две истории бывших алкоголиков

В Бресте уже 20 лет работают группы анонимных алкоголиков, в них сейчас 150 человек.Группы помогают хроническим алкоголикам признать своё бессилие перед спиртным и научиться жить с этой зависимостью.

Нора и Александр регулярно посещают группы анонимных алкоголиков.Мы встретились с ними в центре города в тихом уютном дворике.Аккуратно одетые мужчина и женщина встречают меня улыбкой.Вдали от суматохи улицы Советской их истории звучат как исповедь.

Нора

17-й год трезвости

Свой рассказ Нора начинает с воспоминания о первой рюмке водки.Её она выпила в 15 лет, когда с классом выехала на природу отметить окончание учебного года.

“Я выпила немного, и мне тут же стало плохо” – вспоминает она.– “Но вместо того, чтобы сделать вывод “не пить”, моя голова приняла другое решение: я должна научиться пить.Это какой-то синдром отличницы: я должна быть впереди планеты всей”.

Дальше – больше.Со следующего учебного года каждую субботу наша героиня с одноклассниками ходила на дискотеку.Не обходилось и без алкоголя.

“Выпив первую рюмку, я открыла ящик Пандоры”

Нора из приличной семьи: родители если и выпивали, то по праздникам и в меру.Что творит алкоголь с человеком, женщина и не подозревала.Однако позже прочитала исследования американцев о том, что алкоголизм – нередко болезнь генетическая.

“Мой дед сразу после войны в позднем возрасте начал пить, и у него сразу начались запои.Значит, действительно, есть предрасположенность какая-то.Я поняла, что как только выпила свою первую рюмку, открыла ящик Пандоры”.

Нора любила пить в подворотнях, на крышах.И обязательно с горла.Сейчас, огладываясь на прошлое, она понимает, что 16-летняя девочка с сигаретой и стаканом выглядит плохо.Но тогда казалось, что это очень круто.

Алкоголизм – это тройственное заболевание: болезнь тела, ума и души.А ещё это болезнь прогрессирующая.С поступлением в институт Нора узнала, что такое провалы в памяти.Училась она хорошо, но после субботних дискотек могла ничего не помнить.

“Мне один раз рассказывали, что в подпитии я бросала ёлочные игрушки на голову декана.Я этого не помнила.А меня ведь чуть не отчислили”.

Но бывали случаи и похуже.

“Я могла сидеть за столом с ребятами, а потом резко брык! – и упасть без сознания.А все ж пьяные.Меня заматывали в покрывало и выносили в другую комнату.Сейчас я уже понимаю, что я и кони могла там двинуть, умереть просто”.

“В дамской сумочке я стала носить с собой бутылку алкоголя”

Нора окончила институт и вышла замуж, родила ребёнка.Но проблемы с алкоголем никуда не делись.Ещё находясь в декретном отпуске она притронулась к алкоголю и снова начала пить.Каждый день.

“Я ходила с ребёнком в такие компании, которые сейчас вызывают ужас”.

После выхода на работу начались проблемы и там: Нора выпивала прямо на рабочем месте, прогуливала, а на её столе появилось подписанное заявление на увольнение, в котором оставалось только дату поставить.

“Есть такое выражение: я при жизни увидела ад.Я знаю, что это значит.Ад – это когда плавится мозг, от боли скручивает всё тело, печень, кажется, вылетает.Наступил момент, когда я самостоятельно перестала выходить из запоя.Утром мои мысли были о том, что я дура.И не потому, что пью, а потому, что дома надо иметь заначку.В дамской сумочке я стала носить маленькую бутылочку спиртного.Конечно, это огромное унижение для женщины, но я себя со стороны не видела”.

Дальше всё по сценарию: капельницы, больницы, обещание больше не пить.Этого хватало на недели две.А потом снова запои.

“Сейчас я могу ответить, почему так получалось: у меня просто мышление алкоголика.Я не управляю своим решением не пить”.

“Я до сих пор помню имя медсестры, которая дала телефон Анонимных Алкоголиков”

Родные всё видели, но не знали, что делать.Муж тоже немного выпивал, но умел вовремя остановиться.А мама сначала не подозревала о масштабах проблемы, видела Нору только подвыпившей.Но когда всё открылось, она начала контролировать дочь, встречать у подъезда, оставаться у нее на ночь.

Бросить пить Норе помогла случайность.После очередного запоя мама отвезла нашу героиню в больницу.Первый день её прокапали, а на второй не хватало денег.Мама поехала за деньгами, а когда вернулась – в больнице сменились врачи.

“Я до сих пор помню имя медсестры, которая дала телефон Общества Анонимных Алкоголиков – Снежана.Мама сначала сама поговорила с обществом.Там сказали, что она помогает мне пить.Она приходит, стирает, готовит, убирает, с ложечки кормит, платит за меня.А нужно было меня оставить.Чтоб я постепенно допилась до самого дна.Каждый из нас должен дойти до своего дна: морального, физического, психологического”.

“У Бога безупречное временное регулирование”

Первый раз на собрание Нору привели под руки – сама идти она не могла.Она слушала рассказы людей и удивлялась: трезвость год и два месяца, пять лет, десять.Как такое возможно? Ведь у неё не получается держаться без алкоголя больше 2 недель.

“Все счастливые, улыбающиеся, радостные.И каждый говорит: здравствуйте, меня зовут так-то и я алкоголик.Мой миф вообще развеялся.Для меня-то алкоголик это кто? Грязный, вонючий, который валяется под забором”.

С того дня Нора не выпила ни рюмки.Это был декабрь 2000 года.

“Сейчас по мне не видно, что я хронический алкоголик.Но стоит мне выпить первую рюмку… я даже иллюзий себе не строю.Тело алкоголика остаётся больным навсегда.Но мне совершенно не хочется выпить.Мы и алкоголь идём параллельно”.

Желание выпить не появляется даже на праздничных застольях – возле Норы стоит стакан с водой.

На работе Нору снова повысили.Теперь на общих собраниях её не ругают, а награждают: грамотами, похвальными листами, благодарностями.

“Я маме об этом рассказываю.Она человек старой закалки – ей очень приятно”.

Отношения с сыном и мамой постепенно пришли в норму.Сын иногда посещает группу “ВДА – Взрослые Дети Алкоголиков”.Сейчас он понимает Нору намного больше.

“У Бога безупречное временное регулирование.На собрание меня привели в четверг.А в понедельник, если бы я не перестала пить, меня бы уволили”.

Александр

8 месяцев трезвости

Александр кивает головой, соглашаясь с Норой: понять алкоголика может только алкоголик.

Пить Саша тоже начал рано.В 15 лет, отмечая Новый год с друзьями, он впервые сильно напился.

“Мама забирала меня с лавочки.С этого всё и началось.Родители дома выпивали, поэтому за мной особо никто не следил”.

“Я остался на улице”

Александр немногословен, но без стеснения рассказывает свою историю.Об Обществе Анонимных Алкоголиков он знал еще с 14-15 лет – мама посещала собрания.

“До 30 лет я думал, что проблема алкоголизма меня вообще не коснётся.Я был как все: нормальный человек.Но в 30 лет я просто остался один”.

От выпивающего Александра после смерти отца отвернулись все: мама и брат перестали общаться, жена ушла.С работой тоже начались проблемы.

“Со всех работ я уходил.Поэтому и квартиру служебную у меня забрали.Я остался на улице”.

Саша решился и позвонил матери.

“Я нуждался в помощи.Я просто устал от такой жизни: друзья, блатхата.Даже не друзья – так, собутыльники.Попросил её отвезти меня в Жировичи, в монастырь.Мне хотелось скрыться от этого мира куда-нибудь.Но ничего не вышло”.

“Я думал: вот похожу на собрания и научусь пить”

Вернувшись в Брест, Александр понял: последнее, что осталось – обратиться к Анонимным Алкоголикам.

“Это даже нельзя назвать лечением.Я не знаю, как это назвать.Я обрёл желание бросить пить.Я захотел что-то с этим сделать, я наконец-то увидел, что мне это очень мешает”.

Однако это ощущение было временным.Нехватка алкоголя ощущалась всё острее.И Александр начал срываться.

“Я думал: вот похожу на собрания и смогу научиться пить.Я не выполнял никакие рекомендации и в итоге напивался.Запои были длительные: по шесть месяцев, по семь.Было ужасно.Одна поднятая рюмка перечёркивала всё годовое лечение.

Восемь месяцев назад я понял, что просто был недостаточно честен с собой, никому ничего не рассказывал.На этот раз я решил изменить всю свою жизнь: не только внешнюю, но и внутреннюю.Я решил попробовать 12-шаговую программу исцеления”.

“В данный момент у меня есть только спортивная сумка вещей.Но появилось другое душевное состояние”

Саша начал делать шаги вместе с наставником, или, как его ещё называют, спонсором.Старожилы движения говорят, что называть наставника спонсором стали давно – раньше спонсор реально платил за своего пьющего собрата: оплачивал больницы, детоксы, штрафы.

Спустя некоторое время он увидел первые изменения – начал по-другому смотреть на вещи.

“Я не могу сказать, что моя жизнь улучшилась.У меня ничего не появилось.В данный момент у меня есть только спортивная сумка вещей.Зато появилось другое душевное состояние.Мне жить приятно.Просто радоваться, что я живу, а не стреляю на бутылку водки.Я ещё не рассчитался с долгами, но знаю, что всё решаемо.Раньше я убегал от этого, запивал проблемы.Теперь просто смело буду идти навстречу этим долгам и всему остальному”.

Самое главное, считает Александр, принять решение для себя, признать, что ты алкоголик.Алкоголизм – болезнь, от которой нет таблетки.Нужно опуститься на самое дно, чтобы понять, что пора бросать пить.

“У меня появилось огромное желание не пить.И я почувствовал, что моя жизнь меняется.Вернулось доверие моих близких: мамы и брата.Появилась девушка, которая, слава Богу, не видела меня пьяным.Мне люди верят.И это я не променяю ни на что.Я не хочу возвращаться в то дерьмо”.

Справочно

В 2017 году брестское движение Анонимных Алкоголиков отметило своё 20-летие.Сегодня в брестское сообщество входит более 150 человек, занятия проходят в четырёх группах.Основное условие – желание бросить пить.Существует отдельная группа для детей алкоголиков: ВДА – Взрослые Дети Алкоголиков.

Всю подробную информацию можно найти на официальном сайте Сообщества Беларуси или на сайте брестского движения.

Телефон: (8 029) 207 84 71.

Читайте также: “Думала: лучше бы били”.История брестчанки из группы ВДА

Как справиться с депрессией.Разговор с психологом

Рейтинг автора
Автор статьи
Алексей Лимаров
практикующий алкоголик
Написано статей
1260
Ссылка на основную публикацию